Выдержки из интервью : Известный политтехнолог Е.Н.Минченко о повестке выборов в Госдуму

Выдержки из интервью : Известный политтехнолог Е.Н.Минченко о повестке выборов в Госдуму

«ВЫБОРЫ КАК РЕФЕРЕНДУМ ДОВЕРИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВУ»

— Евгений Николаевич, какие события 2015 года вам кажутся наиболее важными в политической жизни страны? Стал ли этот год переломным?

— Переломным этот год не стал. Но если говорить о ключевых событиях, то понятно, что главное — это сирийская история. А внутри страны, я думаю, важным событием стала первая после возврата прямых выборов губернаторов победа оппозиционного кандидата. Мне кажется, это сильно поменяло весь политический ландшафт, потому что раньше у многих представителей элит был настрой, что выборы — это фикция, мол, надо откатать некую обязательную программу, никто якобы на выборах не борется. Но вдруг оказалось, что если бороться, то можно выиграть. Еще в нескольких регионах ситуация была на грани второго тура, и неизвестно, что было бы, если бы и там дело дошло до второго тура — развернулась бы серьезная борьба. Это увеличило желание тех или иных людей играть в политику, идти в политику, в первую очередь в региональную. Еще из внутренних событий я бы выделил два ареста губернаторов — Сахалина и Коми. Я думаю, что это идет в комплекте с победой оппозиционного кандидата: с одной стороны, ты можешь выиграть, с другой стороны, ты можешь сесть — это и морковка, и плетка. Политика никогда не бывает одномерной.

— Региональные выборы 2015 года проходили уже при ухудшении социально-экономической ситуации в стране. Каким-то образом это сказалось на избирательной кампании и ее результате?

— Несомненно, сказалось. С другой стороны, при качественно организованной кампании и Сергей Ерощенко, который отказался от услуг профессионалов, не проиграл бы, и такого результата оппозиционных кандидатов не было бы, как, например, в Марий-Эл и Амурской области. Я думаю, что главный эффект ухудшения социально-экономического положения мы ощутим на выборах в Госдуму и на совмещенных с ними региональных выборах. Все-таки у нас 38 региональных парламентов будут выбирать — это немало, плюс более десятка губернаторских выборов. Поэтому, на мой взгляд, борьба будет более жесткой и серьезной, чем, например, на выборах в Госдуму в 2011 году.

— На грядущих думских выборах 2016 года какая повестка будет ключевой? Будет ли работать патриотическая, социально-экономическая или вообще сирийская?

— Я думаю, что на внешней политике власть уже не поедет. Думаю, все равно будет социально-экономическая повестка. Выборы будут представлены с высокой долей вероятности как референдум доверия правительству, его лидеру, который одновременно является лидером списка «Единой России». Президент у нас дистанцировался, он подчеркнуто уважительно разговаривает с представителями всех политических партий, в первую очередь парламентских, конечно. Я был на днях на встрече с первым замглавы администрации президента Вячеславом Володиным. Было заметно, как он дозирует слова: «Единая Россия», коммунисты, ЛДПР, эсеры — про каждых что-то говорил уважительно, позитивно. Также вспомнил про нового лидера «Яблока» Эмилию Слабунову, сказал, что у нее есть шансы пройти по одномандатному округу. Партия «Родина» при определенном развитии событий тоже имеет хорошие шансы, Алексей Журавлев по одномандатному округу тоже может выиграть. В общем, Володин показал, что уважительно относится ко всему спектру партий, нет предрешенного результата. 14 партий как минимум могут участвовать без сбора подписей и будут в бюллетенях. Плюс, вполне возможно, кто-то сможет собрать подписи и тоже попасть в бюллетени.

Так что я тоже думаю, что никакой предрешенности нет и не будет прямой связки у «Единой России» с Владимиром Путиным. Коммунисты и эсеры будут использовать такую тактику: «Мы Путина в его внешней политике поддерживаем, а вот по внутренней социально-экономической политике у нас много вопросов к «Единой России» и правительству». Такой сценарий создает определенные сложности. Плюс в некоторых регионах выборы могут быть превращены в референдум доверия или недоверия региональным лидерам. Где-то может отрабатываться повестка местного самоуправления, возврата прямых выборов мэра. Коммунисты начали эту повестку отрабатывать, в частности, в Иркутской области. Поэтому, с одной стороны, будет доминировать повестка социально-экономическая, а с другой стороны, очень большое значение будет иметь региональная повестка.

«ЕСТЬ НЕЗАНЯТАЯ НИША — ПУТИНСКИЕ ЛИБЕРАЛЫ»

— Вы сказали, что хоть выборы не определены, но раскладка понятна: статус-кво или 4+1, или 4-1, что маловероятно.

— 4+2. Почему нет?

— У кого-то еще кроме парламентской четверки есть шансы?

— Давайте посмотрим по нишам. Гипотетически, если будет грамотно сформирована лидерская часть списка и если слабо выступит ПАРНАС, а я считаю, что так и будет, то есть шанс на прохождение в парламент у «Яблока» или как минимум шанс набрать 3 процента и получить доступ к государственному финансированию. При определенных условиях, особенно если «Единая Россия» будет сдвигаться вправо, а Володин сказал, что у нас одна либеральная партия в стране — это «Единая Россия», тогда появляется ниша для путинских патриотов. Или ее всю съест Жириновский, а он ее всю не съест, или появляется какой-то новый проект. Но их тут слишком много, есть «Родина» и «Патриоты России». У обеих партий есть проблема с лидерами, потому что и там, и там есть сильные региональные политики, но нет очевидного федерального лица.

На мой взгляд, есть незанятая ниша — путинские либералы, то есть люди, которые либералы в экономической политике, но при этом считают, что «Крым наш». Я думаю, если «Единая Россия» в центре, то эта ниша занимает 5 — 7 процентов. С другой стороны, если «Единая Россия» начинает сдвигаться вправо, то непонятно, что там останется. Но опять же, насколько удастся убедить людей. Все-таки ярлык «либерал» у нас уже стал ругательным. Не получится ли так, что, потеряв у лояльного патерналистского электората, «Единая Россия» новый либеральный электорат не приобретет. Поэтому гипотетически там тоже может кто-то сыграть.

Плюс яркое популистское движение, основанное на фигуре лидера, тоже могло бы иметь определенные шансы, так же, как с бору по сосенке, собирает сегодня голоса Дональд Трамп в США, который, по сути, республиканцем не является. Он борется за номинацию в президенты от Республиканской партии, но по идеологии он не республиканец. Или «Движение Паликота» в Польше. Тема антиистеблишмента на самом деле сейчас популярна во всем мире. Людей раздражает так называемая элита, истеблишмент, который решает свои задачи путем закулисных договоренностей. Антиэлитная фронда есть во всем мире, она есть и в России. Поэтому, на мой взгляд, какая-то политическая сила, которая бы сыграла под лозунгом «Всех с пляжа!», могла бы быть. Но главная проблема: кто лидер? На самом деле в эту историю пытался играть Михаил Прохоров на выборах президента в 2012 году, говоря: «Думские старцы, вон отсюда! Мы пришли, молодые и новые». Но Михаилу Дмитриевичу наскучила эта игрушка, он не дотянул до парламентских выборов. Прохоров мог бы. Теперь надо поискать. Если не найдем, то эти голоса как-то распылятся между остальными проектами.

— К слову о новых проектах. Бывшие справороссы Иван Грачев и Оксана Дмитриева заявляли о новых проектах.

— Это труп. Это умерло, не родившись. Объясняю. Есть гениальная книга Эла Райса и Джека Траута «Маркетинговые войны», где описаны разные стадии позиционирования. Если ты самый большой, если у тебя больше 50 процентов, твоя задача — обороняться и не давать кому-то выдвигаться с какими-то интересными инициативами. Если ты второй, ты атакуешь лидера. Если ты третий, ты находишь свою нишу. Если ты совсем маленький, ты партизан, и тебе надо находить маленькие точечные ниши, за которые другие не борются. То есть сначала ты должен собирать с бору по сосенке, а из этого уже вырастать.

Что происходит с любым бывшим чиновником, который выпал из обоймы? Вместо того, чтобы пытаться найти себе уникальное позиционирование, он пытается надувать щеки, как будто он все еще большая номенклатура. Поэтому все отставные чиновники любят бессодержательные проекты, типа «мы для всех». «Партия профессионалов» не взлетит ровно по той же причине, по какой не взлетела «Партия жизни», потому что Миронов в свое время хотел сделать альтернативную партию власти, типа для всех. Для всех — значит ни для кого. Если ты маленький, если ты только появился — найди себе нишу. Они бы больше получили, если бы они были, например, партией зеленых, экологов. А ситуация, когда у тебя, по сути, нет ничего, кроме индивидуального рейтинга Оксаны Дмитриевой, потому что Ивана Грачева в той же самой Иркутской области, от которой он был депутатом, никто не знает, совсем другая. Есть Дмитриева — действительно уважаемый в Санкт-Петербурге политик. Тогда надо находить какую-то тему и ее заявлять. А они мало того что один проект назвали «Партия профессионалов», так еще и второй проект завели.

Тот же Василий Якеменко перестал быть чиновником. И что, он сделал партию «Молодая Россия» или еще что-то? Нет, придумали пафосное название «Партия власти»! Почему бывшие чиновники так любят надувать щеки, я не понимаю. Это же к результату не приводит, никого не убеждает.

— Как будто у человека фантомные боли.

— Да. Рассуждают: «Я же был начальником, хочу быть начальником и сейчас». Но так не бывает! Ребята, найдите нишу, отработайте. Сейчас у вас ноль, получите 2 — 3 процента, потом начинайте расширяться, глядишь, будет и 5 — 6 процентов, а не так: «Мы возьмем всех!» Погодите! Это сейчас «Единая Россия». Место занято.

— Но все-таки Прохоров был системной придумкой власти, ушел без сожалений. А на патриотическую антиэлитную фронду сейчас претендует Михалков, как мне кажется.

— Что? Михалков? Никита Михалков — это плоть от плоти, кровь от крови старой российской элиты. Барин!

— А Прохоров — это что?

— Нет, Михаил Прохоров — это не стандарт для политической элиты, выглядел по-другому, такой дядя Степа, угловатый, говорит, что думает. По крайней мере, позиционировал себя так. Я как-то был на встрече с Прохоровым, его спрашивают, как быть с электоратом. Он отвечает: «Электорат надо развести». Я сижу и думаю: «Мама дорогая! Он же говорит это на камеры!» Бог с ним. Он все равно нормально отработал свою тему. Но он все-таки выглядел неформатно.

А Никита Михалков — это же тройка блока «Наш дом — Россия» в 1995 году, а до этого он еще у Александра Руцкого был, двое с усами ходили. Извините, но эта антиэлита пахнет нафталином.

Еще была смешная история. Мне летом 2011 года звонили мои знакомые и просили встретиться Прохоровым, который хочет поговорить о том, как правильно выработать стратегию партии «Правое дело», которую он только что возглавил. Я согласился, почему бы и не поговорить. Потом мне звонят и говорят, что встречи не будет. Я поинтересовался по какой причине. А мне отвечают, что нашли философский камень, нашли рецепт безусловной победы: «Алла Пугачева будет в списке, за нее все проголосуют». При всем моем уважении к Алее Пугачевой, которую я считаю великой певицей, но она уже тоже истеблишмент в музыке, поэтому для партии, которая претендует на новизну, это не есть хорошо и на самом деле голосов не приносит.

ДУМА ОБНОВИТСЯ НА 70%

— Поговорим о грядущих выборах в Госдуму, когда вновь вернется смешанная система. Считается, что одномандатные округа станут манной небесной для политтехнологов. Как вы считаете, насколько конкурентными будут выборы и рвутся ли люди вообще во власть?

— У нас есть дисбаланс групп влияния, которые входят в путинское «Политбюро 2.0». Часть из них представлена чрезмерно, например, группа Патрушев-Грызлов, которая сейчас менее влиятельна, чем была. Но если посмотреть по количеству депутатов этой группы, которые в парламенте, их достаточно много. Или, например, группа Владислава Суркова, который сейчас не является активным игроком во внутренней политике. В свое время, когда еще составлялись списки, Сурков много людей завел. А те люди, которые в последнее время были на подъеме, например, Ротенберги, своих депутатов не имеют. Может быть, им просто не надо, хотя я считаю, что им надо бы каким-то образом хеджировать риски. Когда была война с «Платоном», кто из депутатов за них вписался? Я не помню. Или они так вписались, что никто не заметил.

Понятно, что у Чемезова очень мощное лобби в парламенте. Есть какие-то недооцененные группы. Если брать региональные, то в основном представлена номенклатура. А сейчас у нас очень активны силовики во власти. Я думаю, следующая Дума будет более силовой, чем эта.

— Намного она обновится?

— Думаю, на 70 процентов обновится и по спискам, и по одномандатным округам. Мы увидим очень много интересных людей. Потом региональные элиты, которые были на подъеме, сейчас просели. Хотя многие просели в связи с кризисом. Но те, кто работает с населением — рынки, ретейл, застройщики, конечно, в гораздо худшем положении, чем были недавно, но они понимают, что в условиях, когда пирог сокращается, а желающих участвовать в его дележе меньше не становится, наличие политических позиций становится конкурентным преимуществом при разделе этого пирога. Поэтому бизнес сейчас пойдет во власть.

Говорят, что это будут дешевые низкозатратные выборы, а я думаю, что тратиться будут еще и потому, что следующая Госдума будет гораздо менее управляемой. Она будет более разнообразной. С высокой долей вероятности те же четыре фракции у нас останутся, плюс к ним добавятся одна-две фракции, пусть даже из двух-трех депутатов, избранных по одномандатным округам. Плюс большой пул одномандатников, часть из которых будет примыкать к фракциям, а часть будет создавать свои неформальные группы, например, «Народный фронт».

— Кстати, ОНФ будет как-то продвигать своих кандидатов?

— По одномандатным округам. Может быть, рекомендуя тех или иных людей в списки. Тем более с ОНФ у нас сотрудничает ряд партий: «Патриоты России», «Родина», «Справедливая Россия». Поэтому, я думаю, все будет очень непросто. Главное — группы интересов поменяются. Не только люди, но и структура интересов, структура лоббизма.

— А ОНФ может перехватить у «Единой России» знамя?

— А какое знамя? ОНФ не является субъектом выборов, субъектом выдвижения.

— Призрачный субъект?

— Нет, не призрачный, но и не институциональный. При нашем законодательстве ОНФ даже не может быть субъектом выдвижения. ОНФ может только поддержать того или иного кандидата, но не может выдвинуть. Кто может без подписи выдвигать кандидатов? Только партия. Кто у нас может на любой уровень выдвигать кандидатов без подписи? Только «Единая Россия». Конечно, есть тема сбора муниципальных подписей на выборах губернатора, но у «Единой России» во всех 85 регионах страны есть возможность необходимые от 5 до 10 процентов подписей собрать. Поэтому такая машина не может быть демонтирована в один момент: была «Единая Россия», а давайте ее заменим ОНФ. Погодите! А элементарная инфраструктура: офисы, фонды, более миллиона членов партии? Поэтому, я думаю, «Единая Россия» несмотря на то, что к ней много вопросов, состоявшаяся партия.

По большому счету если в 1990-х годах все партии власти по кадровому составу проигрывали коммунистам, то сегодня «Единая Россия» вполне сопоставимая, а скорее всего, даже превосходящая компартию. На третьем месте — ЛДПР. У Жириновского, кстати, последние несколько лет тема обновления, молодых депутатов, новых лиц работает. Например, депутат Диденко — вполне нормальный спикер, или есть у них фигура Дмитрия Носова, олимпийского призера по дзюдо, он тоже вполне готовый политик. У эсеров, понятно, есть проблема с лидерством на федеральном уровне, зато у них хорошее представительство на уровне регионов, взять того же Гартунга или Аксакова. У них много лиц в регионах, которые являются паровозами для списка партии и достойно могут выступить по одномандатным округам.

«ЧЕМ БЛИЖЕ КО ДНЮ ВЫБОРОВ, ТЕМ ДОРОЖЕ»

— При грамотной раскрутке может ли какой-нибудь кандидат не от власти пройти в Госдуму?

— Да, может. Базовых сценариев несколько. Сценарий №1: все со всеми договорились, идет кандидат от власти и несколько статистов, которые изображают движение, но не борются. Сценарий №2: в нескольких согласованных округах выдвигается кандидат от «Единой России», но реально не борется, а ресурсы тратятся на победу кандидата от одной из формально оппозиционных партий, как минимум не препятствуют его победе. Это гораздо более редкий сценарий, но и он будет. Сценарий №3: единый оппозиционный кандидат. Это сложно реализуемый сценарий, потому что всем же надо работать еще на партийный список. Но я не исключаю, что где-то оппозиционные парламентские партии смогут между собой расписать: в этот округ идет кандидат от коммунистов, все работаем на него, чтобы он выиграл у кандидата от «Единой России», а в другом округе, допустим, идет кандидат от ЛДПР. Такой политический менеджмент имеет право на существование.

Следующая модель: раскол внутри власти. Это может быть тогда, когда человек пошел на праймериз, проиграл их, счел, что проиграл несправедливо, и выдвинулся от другой партии. В этих условиях может проскочить какой-то кандидат от оппозиционной партии, а может и выскочить чертик из табакерки. Хотя я думаю, что таких чертиков из табакерки в этот раз будет значительно меньше, чем было в 1999 и 2003 годах.

Но сейчас же во многих округах люди ведут свою избирательную кампанию по году. Например, в одном из регионов бизнесмен создал благотворительный фонд. Он уже является депутатом регионального заксобрания, но почему-то работает на большей территории, постоянно в телевизоре, дает интервью, занимается благотворительностью, повышает узнаваемость. Соответственно, он имеет шанс выскочить. Может, кто-то и не пойдет в его округ, понимая, что у человека там хороший финансовый ресурс. Или другой пример в одном из сибирских регионов. Человек, будучи серьезным застройщиком, выдвинул свою кандидатуру в губернаторы, потом договорился о том, что снимает свою кандидатуру, но идет как член Совета Федерации вместе с губернатором, вкладывает свой ресурс в его поддержку. Теперь у него есть возможность идти по одномандатному округу. Как я понимаю, это была составная часть пакетной сделки.

Знаете, в чем проблема? Вот мы сейчас обсуждаем, а кто-то думает: а не пойти ли мне в Госдуму? Ребята, поезд ушел. Те, кто реально думал про Госдуму, занимаются этим два-три года, приглядывая себе округ, занимаясь своей раскруткой, ведя переговоры, вступая в сложные политические игры. Я могу вам сказать, что наша компания по состоянию на сентябрь этого года уже вела более 10 кандидатов в депутаты Госдумы. Мы уже около года консультировали людей, которые в сентябре 2016 года будут баллотироваться, заранее выстраивая им позиционирование на региональном и федеральном уровнях, в муниципалитетах, которые они считают для себя ключевыми, в массовом сознании, в создании необходимой подготовительной структуры: кому-то благотворительный фонд, кому-то исследовательскую организацию, кому-то правильное позиционирование с точки зрения его места работы, кому-то, если это действующий депутат, точечный выбор тех территорий, где он традиционно силен, или там, где нет сильного авторитета. Все это не требует больших затрат, но окупается сторицей. Классическое правило политических технологий: чем ближе ко дню выборов, тем дороже.

— Какие советы вы бы дали кандидатам? На что упор делать: рассылка, СМИ, мероприятия, личные встречи? Что будет работать в этот раз?

— Сейчас важный момент, чтобы делать две вещи, хотя и то и другое несколько поздно, но все равно еще можно успеть. Первое — это элитные переговоры, второе — это исследования. Без исследований вы не сможете построить правильную стратегию избирательной кампании. Причем нужны не только классические социологические исследования, но и исследование элит, учитывая то, что у нас многие округа многосоставные, включающие в себя разнородные территории. Это серьезная работа, которая требует, с одной стороны, переговоров с элитами, а с другой — узнать, какая на самом деле проблематика в каждом населенном пункте. Чем более детально вы будете знать ту территорию, где вы ведете избирательную кампанию, тем вы будете эффективнее. Также надо понимать, кто будет вашими оппонентами, и заранее составлять их портреты, чтобы понимать, как против них

Источник http://www.business-gazeta.ru/print/298779/

Автор: Ольга Петрова

Сферы экспертизы – менеджмент, организационное управление, подбор и мотивация персонала. Свободное владение английским и французским языками. Диплом по писхолингвистике. Член Союза писателей Европы.